КЕННИ АЛСТОН

Это была очень долгая дорога – от Джорджии, места моего рождения, где я пережил много радости и скорби, боли и несчастья, до Меджугорья. 23 года я жил в темноте. Наркотики и алкоголь были моей действительностью, и я думал, что это и есть настоящая жизнь, свободная и независимая. Сегодня, живя в общине «Ченаколо», я узнал, что та свобода и независимость, которые были у меня тогда, это обман. Обман был маской, которая позволяла мне принимать наркотики. Прячась под эту маску, я даже думал, что поступаю хорошо и делаю то, чего ждет от меня мир..
Мне было 14 месяцев, когда родители отказались от меня. С этого и началась моя жизнь. Родители отдали меня одной семье из Западной Джорджии. Причина, заставившая их сделать это, была очень проста – мать не могла больше заботиться обо мне. Она общалась с этой семьей, принявшей также и моих брата и сестру. Позже оба вернулись к нашей матери, но я этого делать не стал. Я был очень болезненным ребенком. Должен признать, что моя новая семья любила меня и духовно помогала мне. Они были очень внимательны и жертвовали для меня многим.
Отец семейства был баптистом, однако имел пристрастие к алкоголю. Из-за финансовых проблем семья лишилась фермы. Позже отец нашел работу в строительной фирме. Мать много работала, однако находила время и для дома. Она работала в приходе, а еще посещала больных. И мать и отец были хорошим примером для меня.
Они говорили о том, как важно ходить в церковь и быть добрым человеком. Подчеркиваю это, так как не хочу обвинять их в том, что начал принимать наркотики, — это был мой личный выбор. Они старались воспитывать меня, как могли, но я смотрел на жизнь иначе. Хотя я был выше и сильнее остальных ребят, но из-за проблем с речью (я заикался) рос очень стеснительным. Мать всегда была внимательна ко мне, старалась быть рядом и находить для меня какое-нибудь занятие. Но жизнь в нашей семье ничем не отличалась от жизни других черных семей: мать заботится о детях, а отец постоянно работает, почти не бывая дома.
Сейчас я вижу причину, по которой принимал наркотики: мне не хватало отца. Проблема черных и существовавшая тогда в Америке дискриминация тоже стали причиной наркотиков: у нас с белыми были разные школы, автобусы, больницы.
Мне хотелось от всего этого освободиться. Занявшись спортом и особенно баскетболом, я добился определенных успехов. Спорт помог мне окончить высшую школу. Я даже стал лучшим игроком, тратил много денег, хорошо одевался, путешествовал. В то время я и начал пить. Моя семья гордилась мною, я многих восхищал, но никто даже представить не мог, что происходило с моей душой.
В то время многие школы и университеты хотели заполучить меня. Я выбрал университет Южной Джорджии, где мне обещали все, что душе угодно, так как я был хорошим баскетболистом. Когда меня приняли в университет, я решил, что наконец-то свободен и передо мной открылись двери в настоящую жизнь. Моя свобода заключалась в том, чтобы ночи напролет проводить в барах в поиске женщин и не возвращаться домой. В то же время я много тренировался. В университете я оказался одним из немногих черных. Это вызвало во мне беспокойство, и я снова начал чувствовать себя отверженным. Один студент предложил мне наркотики в качестве разрешения всех моих проблем. К тому же с их помощью я смог бы быстрее бегать, еще лучше играть в баскетбол, успешнее учиться и ладить с белыми. Ему удалось убедить меня, и я начал нюхать гашиш, потом кокаин, ЛСД и, в конце концов, стал употреблять героин. Я уже больше не учился, а наркотики и алкоголь заняли в моей жизни самое главное место. Несмотря на это, я все еще хорошо играл в баскетбол. Обо мне писали газеты. Многие восхищались мною как суперзвездой в красивом костюме и с хорошей машиной. Но моя реальная жизнь была печальной  — я стал наркоманом, не окончил учебный год, и поэтому мне запретили играть в баскетбол в течение сезона. К тому времени забеременела моя подруга, и у нас родилась дочь. Не в состоянии заботиться о женщине и ребенке, я бросил их.
Я вернулся к своим приемным  родителям. Мать была по-прежнему близка мне, но постоянно упрекала меня. И опять не было настоящего разговора, каким он должен быть в семье: родители не должны ничего скрывать от своих детей, не должны иметь от них секретов. Недоверие ранит семейные отношения и становится причиной их нестабильности.
Меня интересовали профессиональные вопросы, и я решил на два года поступить в «Филадельфию 76». Я не думал ни о дочери, ни о родителях. Снова я жил плохо, и это стоило мне карьеры. Вернувшись домой, я начал торговать машинами и наркотиками. Днем я работал на моей первой – легальной – работе, а ночью — на второй. Снова я порвал все связи со своей семьей. Меня стала искать полиция, так как подруга просила денег на ребенка, имея на то законное право. Раз в месяц я начал посещать мою дочь. Длилось это недолго. Мое падение продолжалось. Я продавал кокаин.
Итак, я носил много масок: одну — дома, вторую — перед моей матерью, третью — перед покупателями машин, четвертую – перед покупателями наркотиков. Моя жизнь становилась все труднее и невыносимей. Я снова попытался играть в баскетбол, стал баскетбольным судьей в колледже. У меня был большой заработок, но эти деньги только сильнее затягивали в наркотическую зависимость. Имея достаточно денег, я продолжал продавать наркотики. К тому времени я и сам перепробовал все виды наркотиков.
Наконец, я решил жениться. Моя жена была учительницей. Многие завидовали мне, думая, что я вновь преуспеваю. Но мое падение было все ниже и ниже: я начал пропускать работу, подделывать чеки и залезать в долги. В результате я потерял работу. Эти постоянные смены р аботы, нестабильность в спорте, эти победы и потери продолжались в течение почти 10 лет. В конце концов я разошелся с женой, порвал с воспитавшей меня семьей и друзьями.
Тогда я начал искать помощи в разных организациях, занимающихся наркозависимыми, но ни одна из них мне не помогла. Я менял места, города, друзей, общины. Я посещал также психотерапевтов и психологов, но и они не помогли. Тем временем я снова женился и снова разошелся.
Так продолжалось в течение почти 22 лет — с 1973 по 1994  — полных боли, скорби, успехов, падений, попыток подняться, новых испытаний и новых падений. Попадал я и в тюрьму. Несколько раз был при смерти.
В июне 1994-го, испытав все прелести жизни на улице, я пошел в общину для бездомных. Это был тяжелейший день в моей жизни: будучи на самом дне, разочарованный, без всякой надежды, без сил попробовать что-либо еще, совершенно разбитый, я попросил главного в общине дать мне денег на автобус, чтобы уехать из города. Я хотел одного – бежать. Уезжая, я услышал в своем сердце голос: «Почему ты не спросил этих людей, существует ли община, способная помочь тебе освободиться от наркотиков? Не бойся, Я могу это сделать!»
Вернувшись, я расспросил их о такой общине. Они сказали, что помогут мне.
Оглядываясь назад, я вспоминаю слова Иисуса: «Ищите и обрящете!» Это был понедельник, 20 июня, 1994 года. Они позвонили в Дом  св. Августина во Флориде, в общину сестры Эльвиры, «Царица Надежды». Так произошло мое вступление в новую жизнь.
Все молодые парни из общины выглядели счастливыми и радостными; они молились и работали. Ребята говорили о Богородице, св. Иосифе и разных других святых. Они все показались мне сумасшедшими. Первой мыслью было – это не для меня! Поскольку я был из семьи баптистов, то ничего не знал ни о Богородице, ни о святых. Думая, что все эти парни сумасшедшие, я в то же время завидовал им, потому что именно этого я искал в течение моих скитаний по замкнутому кругу.
В общине я узнал, что радость приходит благодаря молитве. Сейчас я молюсь, и у меня уже нет нужды в наркотиках. Сегодня молитва много значит для меня. Она стала лекарством, которое исцелило меня. Теперь я могу слушать свою совесть, и это отличает меня от того, прежнего, когда я употреблял наркотики. Тогда я не хотел ее слышать и всячески пытался заглушить. Каждый день я стараюсь меняться. В нашей общине молитва на первом месте. Сестра Эльвира часто говорит: «Если мы молимся, нам все будет дано». Она говорит, что молиться должен даже тот, кто не верит. То, что происходит в общине – это школа жизни. Тот, кто поступает сюда, выбирает жизнь. Я научился ценить себя, уважать других, вести себя достойно. Я научился послушанию, научился помогать другим, служить ближнему, ничего не прося взамен. Я научился быть смиренным. Теперь я осознал, что моя гордыня мешала мне принять реальность. Я понял, что Иисус – это ответ, что Он ждет меня с распахнутыми на кресте руками. Я осознал, что Иисус жил, умер и воскрес и что Он живет среди нас. Я так живо чувствую Его присутствие в нашей общине! Иисус принимает нас такими, какие мы есть, и дает нам все необходимое для жизни. Но чтобы делать все это, Он нуждается в нашей помощи.
На пути освобождения от любого вида зависимости необходимы жертвы. Должен признаться, что многого я еще не понимаю. Не всегда бывает легко, иногда появляется искушение уйти из общины. Но я решил и повторяю сам себе каждый день: «Я хочу остаться здесь!»
Сегодня у меня с семьей хорошие отношения. В сентябре 1996 года, после10 лет разлуки, я навестил свою дочь.
Люди спрашивают меня, какое чудо произошло со мной? Ничего сверхъестественного, ничего мистического, но сегодня я могу любить ближнего, хотя раньше не был на это способен. И это самое важное для меня. В октябре 1996-го я стал католиком, впервые исповедовался и причастился Святых Тайн. С тех пор это стало важным для меня – получать Иисуса в Евхаристии.
Теперь я вижу, что Иисус был рядом со мной все эти годы. Это я отворачивался от Него. Мне было трудно понять и принять, что Бог не оставил меня и не осуждает. Сейчас я осознаю, как велика Его любовь. Я понимаю, что никто не может служить двум господам, никто не может жить, одной ногой находясь в свете, а другой – во тьме. Наркотики были моим богом, ради которого я жертвовал всем.
В общине я узнал силу молитвы, которая вырвала меня из темноты. Говоря проще, мой путь вывел меня из темноты к свету, за что я очень благодарен Богу.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

15 + 2 =